ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ И ГЕНДЕРНЫЙ ДИСПАРИТЕТ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ

Дата: .

Автор: Овчарова Ольга Геннадьевна, Доктор политических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин Государственного специализированного института искусств

В последние два десятилетия возрастает внимание ученых-гуманитариев к исследованию такого феномена общественного сознания как историческая память. Одной из причин интереса выступает необходимость выяснения его влияния на социально-политические процессы в модернизирующейся России. Ключевая проблема в данном случае заключается в том, что конструкция исторической памяти весьма неоднородна и нестатична, а значит в состоянии оказать альтернативное влияние на тот или иной процесс: либо воспринять и поддержать его, либо заблокировать. Кроме того, историческая память управляема. Вследствие этого, заинтересованные в ее трансформации или селекции, субъекты, способны ее реконструировать.

Пояснить сказанное выше можно с помощью обращения к выводам наиболее авторитетных исследователей этого вопроса. Так, М. Хальбвакс объясняет свойства исторической памяти через понятие «рамки памяти». П. Нора говорит о «местах памяти» – наполненными различными смыслами, но способными к трансформации, важными для социума воспоминаниями. П. Хаттон указывает на такое качество исторической памяти как избирательность: «это та сторона памяти, при помощи которой мы осознанно восстанавливаем образы прошлого, выбирая то, что подходит… сегодняшней ситуации».

Практической иллюстрацией данных теоретических заключений может послужить анализ воздействия исторической памяти на гендерный диспаритет (гендерную асимметрию) современной российской политики. Последний характеризует неравенство социально-политических позиций и статусов мужчин и женщин в политической сфере и представляет комплекс смысловых значений: асимметрии как неравномерного количества мужчин и женщин в сфере принятия политических решений; разницы институциональных возможностей, способствующих продвижению мужчин и женщин в политику; неравной оценки значения политической деятельности мужчин и женщин, основанной на традициях.

Гендерный диспаритет обусловлен двумя факторами: во-первых, историческим развитием, в процессе которого формировались гендерные нормы в формате патриархата, во-вторых – исторической памятью общества, воспроизводящей гендерные стереотипы сознания и поведения прошлого в настоящем. С этой точки зрения, гендерную асимметрию возможно рассматривать как исторически и социально конструируемый и воспроизводящийся во времени процесс, а историческую память как базу современного социокультурного фона политики, под влиянием которой этот процесс функционирует.

Однако, опираясь на известные свойства исторической памяти можно трансформировать элементы, ее составляющие. Иными словами, традиционные гендерные нормы, представления, настроения, формирующее поле памяти можно заменить их на иные, имеющиеся в хранилищах памяти, смыслы. Какие же альтернативные значения присутствуют в гендерном сознании россиян?

Местами исторической памяти россиян как преобразующими практики гендерной асимметрии могут стать воспоминания о «власти женщин». Это понятие, распространенное в исторических исследованиях и интерпретирующее нелегитимную, но эффективную деятельность женщин в додемократической политике (фаворитизм, политическая активность женщин монаршей семьи и т.д.) способно найти применение в политическом дискурсе. Его можно интерпретировать в качестве проводника исторического опыта преодоления гендерной асимметрии в сферу современной политики.

Эффективным механизмом пропагандирования этого прошлого может стать увеличение количества публикаций биографий женщин, оставивших значимый след в политической истории страны.

К пластам памяти, в которых заложены ценности гендерного равенства, относятся и воспоминания о таком значимом историческим промежутке как Великая отечественная война. Исполнение женщинами публичных ролей (на фронте) и практики сочетания женщинами и частных и публичных ролей (в тылу), демонстрируют не сколько возможность перехода женщинами границ гендерных норм, сколько подтверждают конструирование последних на основе разделения деятельности и полученного в результате ее социального опыта.

Возможностью для трансформации исторической памяти могут быть и события не столь давней истории. В данном случае речь идет о присутствии в политике женщин, эффективная многолетняя трудовая деятельность которых связана именно с политикой и чьи имена стали для жителей страны нескольких поколений нарицательными, обозначающими смысл феномена женщина-политик. Политическая карьера многих из них, начинаясь в советское время, продолжалась/продолжается и в настоящее время (к примеру, Г. Старовойтова, О. Дмитриева, В. Матвиенко). Такая практика прошлого отражается в поведении граждан, ориентированном на поддержку женщин-политиков.

Вместе с тем, как реализовать возможность включения этих исторических практик, формирующих правила гендерного равенства в историческую память? Процесс блокировки традиционных гендерных норм возможен при: коррекции гендерных ролей в семье; трансляции ценностей гендерного равенства посредством образования; медиадискурсе, направленном на трансформацию гендерной ментальности; гендерно ориентированных тенденций в институте представительства в органы власти; укрепление самостоятельной активности институтов гражданского общества и, непосредственно, увеличении женщин-политиков. Наибольший эффект в изменении гендерно асимметричных норм исторической памяти может быть достигнут при помощи государственной политики гендерного равенства. Определенной гарантией здесь становится роль государства как «основного держателя власти в человеческом сообществе». Тем не менее в современном российском государстве ликвидация гендерной асимметрии политики пока еще не осознается как важная проблема.

 

Полный текст см. в сборнике «Проблемы национальной безопасности России: уроки истории и вызовы современности. ХХI Адлерские чтения. Краснодар: Традиция, 2012.

 

 


( 1 Голос ) 

Голосование месяца

Укажите главные ресурсы, привлечение которых помогают лидерам и представителям общественных объединений достигать целей по защите прав женщин

Государственные органы власти - 13.6%
Муниципальная власть - 3.7%
СМИ - 19.8%
Люди, объединенные одной идеей - 48.1%
Зарубежные фонды - 2.9%
Бизнес-организации - 2.1%
Волонтеры и НКО-сообщества - 8.2%
Другое - 1.6%

Всего проголосовало: 243
The voting for this poll has ended on: 31 Дек 2017 - 23:00